Menu
RSS

Катастрофные облигации: вопросы и ответы

PC: Понятие катастрофных облигаций (cat bonds) стало использоваться после урагана Эндрю в 1992 году и землетрясения Нортридж в 1994 году с одной ясной и в то же время необходимой целью: предотвратить факт стихийного бедствия как экономического бедствия путём передачи рисков инвесторам, готовым покрывать со­ответствующие убытки.

Такой механизм передачи риска начал использоваться в конце 1990-х годов, однако очень быстро набрал обо­роты. Несмотря на то, что участники проделали огромную работу по созданию растущего, живого и функциониру­ющего рынка, многое ещё может быть сделано. Правительства могут использовать передачу риска для исключения потенциальных кредитных событий в результате наступления природных катастроф, и что более важно, предоста­вить поддержку в оказании чрезвычайной помощи и восстановительных работах в районах, подверженных риску природных катастроф, но именно в тех географических зонах, где доступ к страхованию ограничен или не досту­пен. Мы отвечаем на часто задаваемые вопросы о состоянии рынка секьюритизации страховых рисков (ILS).

Существуют ли потенциаль­ные кредитно-экономические последствия выпуска ката­строфных облигаций? Какие секторы скорее всего будут затронуты?

Кредитные последствия - доста­точно обширные, с потенциальным эффектом не только на рейтинги, связанные со страхованием, но и на суверенные рейтинги развитых стран, которые потенциально пытаю­тся покрыть экономические убытки.

Ущерб от природных катастроф может повлиять на развитые стра­ны и, соответственно, наши рейтин­ги. 26 апреля 2011 года мы пересмо­трели наш прогноз по суверенному кредитному рейтингу Японии на "АА-", так как среди прочих причин «издержки, связанные с землетря­сением, цунами и катастрофой на атомной электростанции 11 мар­та 2011 года, увеличат бюджетный  дефицит Японии». По аналогии снижение кредитного рейтинга Новой Зеландии до «AA» было обо­сновано «нашей оценкой вероят­ности того, что внешняя позиция Новой Зеландии будет ещё больше ухудшаться в период, когда фиска­льные условия страны были ос­лаблены из-за расходов, направ­ленных на покрытие последствий землетрясений, а также фискальных стимулов для поддержки роста».

Кроме того, мы также приня­ли соответствующие действия по рейтингу государственного долга из-за урагана. И наконец, в соот­ветствии с нашими критериями, риск, связанный с неблагоприятны­ми событиями, может повлиять на уровень бюджетных затрат.

Есть ли необходимость предоставления покрытия за пределами традиционных об­ластей?

4 октября 2016 года ураган Мэтью 4 категории обрушился на Гаити. По оценочным данным Организации Объединённых На­ций, прямой ущерб экономике Гаити был равен $ 2,7 млрд, что составляет примерно 32 % от ВВП страны. Застрахованные убытки со­ставили $ 25 млн (включая выплаты из Карибского страхового фонда катастрофических рисков). Тайфун Хайян на Филиппинах в 2013 году стал причиной экономического ущерба на сумму свыше $ 13 млрд, что составляет 5 % от ВВП страны. Объединяет эти два события то, что общие суммы застрахованных потерь не вызывали переполох в секторах страхования/перестра­хования иного,чем страхование жизни, так как были ограничены уровнями застрахованных убытков (то есть был значительный «пробел в покрытии» на этих относительно недозастрахованных рынках).

Согласно «Aon Benfield», в 2016 году стихийные бедствия стали причиной около $ 210 млрд эконо­мических потерь во всём мире, и только 26 % ($ 54 млрд) были за­страхованы. Эта разница не ограни­чивается только менее развитыми и развивающимися странами.

Существуют ли аналогичные возможности в США?

В США существует огромная возможность по передаче рисков в страхование.Так,страхование от наводнений, как правило, осуществляется в рамках На­циональной программы стра­хования от наводнений (NFIP). В отчёте Общего департамента бухгалтерской отчётности (General Accounting Office (GAO)) в фев­рале 2017 года было отмечено, что «структура ценообразования Программы NFIP в целом не была разработана как актуарно обо­снованная в совокупности, так же, как и не была предназначена для создания достаточных средств для полного покрытия всех убытков». Как результат её значительной подверженности финансовым рискам и вызовам со стороны управления и реализации, про­грамма включена в Список с высо­ким риском в департаменте GAO с 2006 года. Департамент GAO указывает, однако, что Программа NFIP «показывает приверженность к укреплению своей будущей фи­нансовой состоятельности».

Ранее в этом году Программа NFIP приняла меры для ограничения своих убытков, передав $ 1,042 млрд рисков посредством квотирования между 25 перестраховщиками. Мы предполагаем, что перестраховщи­ки взяли на себя этот риск с учётом соответствующей оценки уровней риска. Однако это лишь малая доля риска для американских налого­плательщиков. Отчёт департамента GAO указывает на то, что Програм­ма NFIP в настоящее время должна Казначейству $ 23 млрд.

Опять же, в соответствии с данны­ми «Aon», экономический ущерб от наводнения в августе 2016 го­да в Луизиане колебался между $ 10 млрд и $ 15 млрд, в то вре­мя как страховая сумма составила только $ 3 млрд, или менее 30 % экономических потерь. Кроме того, экономические потери по всем госу­дарствам, пострадавшим от силь­нейшего шторма Сэнди в октябре 2012 года, по оценочным данным, колебались между 60 и $ 70 млрд, а застрахованные потери составили от 20 до $ 30 млрд.

Катастрофные облигация сами по себе не смогут закрыть такой пробел в покрытии убытков, одна­ко они могут стать важной частью решения покрытия рисков чрезвы­чайных бедствий.

Достаточно ли капитала для покрытия убытков?

Произошло значительное расширение базы инвесторов и, соответственно, выделение капита­ла в сектор (диаграмма 1). Выпуск катастрофных облигаций является лишь частью общей картины. Се- кьюритизация страховых рисков (ILS) подпадает под определение альтернативных инвестиций. По оценкам «PricewaterhouseCoo- pers», активы под управление аль­тернативных инвестиций возрастут до $ 15,3 трлн к 2020 году. В насто ящее время рынок ILS в различных его формах, даже если сумма удво­ится к 2020 году, будет составлять только около 1 % альтернативных инвестиций.

pc 12 2017 table 6В целом рынок ILS (альтерна­тивный капитал) оценивается в $ 86 млрд (диаграмма 2). Эти циф­ры показывают, что существует огромный потенциал для поступле­ния средств в этот специализиро­ванный класс активов. Тем не менее предложение средств превышает спрос на покрытие, которое такие активы могут обеспечить. Менед­жеры фондов ILS ищут возможно­сти для задействования капитала в своего рода пространстве катастро­фических событий. В настоящее время ущерб от ураганов в США является преобладающим риском, покрывающимся на мировом рын­ке ILS. Так, менеджеры фонда ста­раются искать ресурсы за преде­лами существующих рынков с той целью, чтобы развернуть свой капитал, и одной из областей, на которой они сосредоточены, является устранение пробела в по­крытии между экономическими и застрахованными убытками.

Готовы ли потенциальные покупатели нетрадиционных видов страховой защиты при­знать риски, которые у них есть, и купить покрытие, а ин­весторы - покрыть риск?

Всемирный банк рассмотрел данный вопрос, оказывая финан­совую поддержку катастрофным облигациям и объекту страхования, который обеспечивает защиту от потерь в результате ураганов и зем­летрясений в Мексике и Карибском бассейне. Выплаты составили до $ 50 млн мексиканскому правитель­ству от «MultiCat Mexico» в 2012 году и $ 68 млн - различным странам из Карибского страхового фонда ката­строфических рисков. Очевидно, что можно сделать гораздо больше. Хотя не ожидается, что страхование будет предоставляться на основе возмещения убытков, инвесторы рынка капитала были готовы обе­спечить защиту на параметрической основе. Низкий уровень проникно­вения страхования не обязательно означает, что данные, использо­ванные при моделировании риска, являются менее надёжными.

Тем не менее мы не подразуме­ваем, что процесс моделирования является совершенным. В про­шлом году в статье в журнале «The Economist» описывалось страхо­вание засухи в Африке. Малави приобрёл страхование от засухи в филиале «African Risk Capacity» («ARC»), который смоделировал риски катастроф для данной сделки. Триггер для выплат был привязан к числу людей (1,39 миллиона), по­страдавших от засухи. По данным правительства и международных агентств, в начале 2017 года требова­лась помощь 6,5 миллиона человек, однако модель, используемая «ARC», указывала, что только 21 000 человек подвержена риску. Очевидно, что было большое расхождение.

В течение следующих нескольких месяцев «ARC» исследовало данное несоответствие, провело калибров­ку своих предположений, и обно­вило результаты. Таким образом, Малави получил выплату в раз­мере $ 8,1 миллиона долларов в ноябре 2016 года. Если бы это была сделка на рынке капитала инвести­ций, было бы разумным сделать вывод, что инвесторы сопротив­лялись бы проведению повторной калибровки. Таким образом, пред­полагается, что только модели от компаний, которые обладают опре­делённым уровнем значимости на рынке катастрофических событий, а также считаются независимыми от покупателя страховой защиты, будут апеллировать инвесторам.

Существует ли на самом деле«справедливая цена»?

Для рынков капитала, чтобы взять на себя этот риск, покупатели страховой защиты должны быть готовы платить соответствующую цену за риск. Для риска наво­днения в США, несмотря на то, что рост стоимости в результате закона Biggert-Waters замедлился в 2014 го­ду, впоследствии определённый темп роста цен был восстановлен. В докладе департамента GAO говорится, что сдерживание уве­личения ставок может увеличить долгосрочную финансовую на­грузку Программы NFIP на амери­канских налогоплательщиков. Что касается уровня соответствующего риска, каждый из трёх основных разработчиков моделей риска предлагает модель, которая оце­нивает риски наводнений в США. Хотя модели, как правило, от­носительно новые, однако в своё время были такими же и модели для риска урагана и землетрясе­ния. С учётом текущей концепции исполнительной и законодатель­ной ветвей власти, возможно, сейчас - подходящее время, чтобы обновить стоимость страхо­вания от наводнения для лучшего отражения риска, так же, как и передачи риска для Программы NFIP, тем самым снижая нагрузку на налогоплательщиков.

Принимая во внимание соот­ветствующие выгоды, инвесторы, скорее всего, будут заинтересо­ваны в принятии на себя риска наводнений. Недавно была выдана катастрофная облигация, которая обеспечивает защиту от наво­днений для Европы (Lion II Re). Независимо от различных причин уровень моря поднимается, а люди продолжают строить вблизи побе­режья, рек и озёр. 28 апреля 2017 го­да Закон H.R. 2246 был пред­ставлен в Палате представителей США. В своих решениях о том, как обеспечить покрытие для наво­днения, было указано: «пере­страхование, рынки капитала, катастрофные облигации, пере­страхование с обеспечением, «эластичные» облигации и другие ценные бумаги с привязкой к страхованию, а также другие воз­можности передачи риска». Наво­днение представляет собой риск, который не может быть проигно­рирован и не должен быть обя­занностью налогоплательщика.

Для неамериканских опасностей в начале этого года была основана компания «Alpha Terra Validus I», которая покрывает риски для стра­хования иного, чем страхование жизни, и в прошлом году основана компания «Market Re Ltd.», которая является перестраховщиком для европейских рисков температур, связанных с тёплыми зимами. Существуют также и другие сделки, однако характерным моментом яв­ляется то, что покупатель страховой защиты может найти соответствую­щее покрытие.

Может ли рынок синхронизи­ровать появление новых рисков и спрос со стороны инвесторов?

Сейчас подходящее время, чтобы расширить «опасности вселенной» на рынки инвести­ций капитала. В настоящее время существует большое количество капитала, который может быть инвестирован в некредитные, диверсифицированные активы. Стоимость на данный момент низ­ка как никогда. Риски не уходят и уступка реального риска жела­тельна и достижима с помощью катастрофных облигаций, альтер­нативного капитала и традицион­ного перестрахования.

 

Источник: Журнал «Рынок Страхования»

Поделится с друзьями в социальных сетях!