Menu

Ержан КОНУРБАЕВ: К развитию страхования жизни нужно подходить системно.

Ержан КонурбаевАнализ финансовых показателей страхового рынка по итогам четырех месяцев текущего года свидетельствует о том, что доля личного страхования в общем портфеле страховых премий достигает 27%. Причем, за сопоставимый период с прошлого года ДЛС продемонстрировала достаточно хороший прирост - порядка 14 %,  объемы страхования жизни выросли почти на 60 %, при этом доля премий страхования жизни в общем объеме премий выросла почти до 10%.

Отрасль страхования жизни во всем мире является флагманом страхового рынка и в Казахстане и соседней России этот сегмент страхового рынка последние несколько лет демонстрирует взрывной рост. Чем обусловлен такой тренд редакции сайта allinsurance.kz рассказал Ержан Конурбаев председатель правления АО КСЖ «Standard Life».

Ержан Еркенович, с какими факторами Вы связываете рост показателей страхования жизни и что лежит в основе этого роста? Какие продукты сейчас на рынке пользуются особой популярностью?

- Действительно, мы наблюдаем рост страхования жизни, но в силу специфики отчетности Нацбанка мы не видим  четкого разделения за счет какого страхового продукта произошел рост. По своему опыту могу сказать, что, скорее всего, речь идет о двух продуктах - это банкострахование или страхование заемщиков, а также  добровольное накопительное страхование жизни.  Потому что оба эти класса попадают в данную категорию по представленной отчетности Нацбанка.

С чем связан рост? Во-первых, банки активизируют сегмент потребительского кредитования и развивают розницу, что приводит к росту, в свою очередь, продаж продуктов по  страхованию жизни заемщиков. Это стандартный продукт, когда страховой суммой является сумма полученного займа и страховые компании несут ответственность перед банком за выплату суммы непогашенного основного долга в случае смерти заемщика.

Что касается накопительного страхования жизни, то здесь рост связан с появившимся недоверием к банкам в части депозитов. Накопительное страхование жизни – это страховой продукт, который включает три компоненты: страхование жизни, инвестиционный доход и участие в дивидендах компании по итогам финансового года.  С учетом дивидендов, все-таки, полисы стали более конкурентными, чем они были раньше.

Такой тенденции способствует инициатива Нацбанка в части развития добровольного страхования жизни с привязкой дохода к инвестиционному портфелю, так называемые продукты unit linked. В этой части, определенный блок поправок внесен в Парламент и одобрен.

А каково основное содержание поправок, о которых Вы упомянули?

- Поправки в первую очередь  затрагивают процедурные вопросы, плюс регуляторные. Один из ключевых моментов -  как оценивать страховые резервы. По продукту  unit linked риск делится между страхователем и страховой компанией. Если раньше весь риск по обеспечению ставки доходности ложился на страховую компанию, то сейчас риск будет делиться между страхователем и страховой компанией.

Эти поправки будут на уровне нормативных правовых актов. Пока там общие фразы о возможности представления таких продуктов.!!!

То есть, условно говоря, 2-3 % будет гарантированная ставка, все, что выше – негарантированная. И, соответственно, это изменит подходы к расчету резервов, что  сделает продукт более гибким  и по своей сути инвестиционным. Страхователю можно будет в режиме онлайн с помощью мобильных приложений менять структуру инвестиционного портфеля: переводить свои накопления из одного портфеля в другой. Клиент сам будет отслеживать и определять доходность, но при этом сохранять страховую защиту.

Это единственные изменения, которые коснутся только unit linked или что-то еще предпринимается?

- Закон пока не принят, но мы надеемся, что изменения коснутся налогообложения,  и ожидаем определенных послаблений. Предварительно обсуждалось, что произойдет возврат  к схеме налогообложения, которая была раньше: премии вносятся уже из обложенного подоходным налогом дохода, но выплата не облагается подоходным  налогом. Для начала это будет хорошим стимулом.

Вторым этапом нужно дальше снижать налоговую нагрузку для усиления стимулов и выравнивания условий налогообложения с соседними странами. У нас сейчас с Россией уже есть арбитраж в части налогообложения. К примеру, в России клиент, который вносит по полису страхования жизни взнос в пределах 120 тысяч рублей в год, имеет право отнести эти взносы на вычеты помимо отсутствия налогообложения при выплате. То есть получается, что  полис купить выгодней в России, чем в Казахстане.

А какие изменения коснулись системы гарантирования в части продуктов страхования жизни?

- В отношении системы гарантирования мы возвращаемся к практике, которая была в 2012 году по гарантированию аннуитетов по ОСНС и пенсионных аннуитетов. Схема гарантирования немного поменяется, но, в целом, гарантии останутся по выплатам и будет гарантироваться непрерывность выплат.

Раньше гарантировался страховой портфель, страховая премия. Это был подход довольно сложный и затратный. На мой взгляд, достаточно, чтобы гарантировалась только выплата. Это основное изменение. Сейчас компании страхования жизни будут более активно участвовать в работе фонда гарантирования. И, скорее всего, будут представлены в управлении фондом.

Давайте поговорим о гарантировании и  накопительном страховании жизни. Очень часто клиенты выбирают депозиты банка, потому что там есть определенные гарантии со стороны фонда гарантирования депозитов. Что касается продуктов, связанных с накопительным страхованием,  то они всегда вызывали сомнение в части благонадежности страховщиков, и исполнения обязательств, в случае, если страховая компания ликвидируется. Рассматриваются ли в настоящий момент вопросы, связанные с гарантированием накопительного страхования?  

- Мы знаем, что и в Западной Европе и в США в частности, есть очень много фондов, которые гарантируют добровольное страхование жизни и это сказывается на развитии отрасли, ее стабильности и  лидирующей позиции. Нужно признать, что у нас до сих пор налицо дисбаланс в развитии финансового рынка,  мы больше внимания уделяем банкам. А  нам, конечно, нужно все-таки больше уделить внимание именно страхованию жизни, поскольку это более стабильный бизнес. Кризис показал, что при падении финансового рынка, которое у нас было, страхование жизни, оно, как минимум, не падало. То есть оно стагнировало, но падения не было, клиенты страховых компаний не изымали деньги из накопительных программ страхования жизни. Страхование жизни - это бизнес очень консервативный и поэтому меньше подвержен волатильности на финансовых рынках. Тем не менее, для уверенности клиентов и стабильности отрасли необходимо предусматривать механизмы обеспечения гарантий по договорам страхования жизни и, вообще, системно подходить к вопросам развития лайфа.

А что Вы имеете в виду, когда говорите о системности развития страхования жизни?

- Тут должна быть цепочка: системно означает – понимание роли страхования жизни в экономике, целевые показатели, целевая аудитория, развитие полного цикла продаж: от подписания полиса до размещения активов, использование инструментов от лайфа в экономике.

Системно, в моем понимании, – это значит, что бы государство наконец-то сделало выбор в пользу компаний по страхованию жизни как долгосрочных инвесторов. Во всем мире это так. Потому, что только лайф компании имеют «тридцатилетние» полисы, только лайф компании могут покупать «длинные» облигации, только лайф компании в силу своих финансовых потоков  могут выдавать «длинные» займы клиентам. Нам нужно четкое понимание какие финансовые институты какие проекты фондируют. У нас дюрация активов должна совпадать с дюрацией пассивов. Поэтому, если вы кредитуете «в длинную», то у вас и активы должны быть «длинными». Та же самая ипотека…. Как можно просить банк выдать 20-и летний кредит, когда у него фондирование, максимум 5-и летнее.

Как Вы можете объяснить серьезное падение аннуитетного страхования, особенно пенсионных аннуитетов? С чем Вы это связываете?

- Здесь имеет место наложение факторов. Первый фактор - это все-таки демография. Поскольку, количество людей, выходящих на пенсию, подчиняется  волновой зависимости, то сейчас мы наблюдаем именно спад в демографии, когда меньшее количество людей  стало выходить на пенсию, что также обусловлено поэтапным увеличением пенсионного возраста.

Второй фактор – введение обязательного индексирования пенсионных выплат для имеющих пенсионный аннуитет. Это существенно подняло ценовой порог для покупки пенсионного аннуитета. Можно даже сказать, что в разы.  Изначально система была настроена так, что пенсионный аннуитет был не очень дорогим инструментом обеспечения пожизненной пенсии. Фактически, это был единственный инструмент, где можно было сравнительно небольшие  деньги вкладчика превратить в его пожизненную пенсию. Теперь этот  инструмент стал не общедоступным, а очень дорогим. Это неправильно.

Если государство выдвигает  требования по индексации пенсионных выплат по аннуитету, то логично, чтоб часть расходов по индексации несло государство. Хотя бы в виде субсидирования части ставки индексации. Почему у нас есть программы по льготному кредитованию и ипотеке, но нет программ, которые позволят сделать пенсионный аннуитет долее доступным для широких слоев населения, путем снижения ценового порога?

Индексация, наверное, должна быть. Но, тогда она должна быть и в пенсионном фонде. Но сейчас ее там нет, а для пенсионных аннуитетов она есть.  Либо государство должно каким-то другим способом стимулировать развитие пенсионных аннуитетов.

А какие стимулы Вы можете предложить?

- Помимо требований к индексации, на стоимость пенсионного аннуитета серьезно влияет и низкая ставка вознаграждения по инвестиционным инструментам, которые приобретают страховщики жизни. Если в комплексе рассматривать меры по стимулированию доступности пенсионных аннуитетов, то можно предложить субсидирование ставки вознаграждения по инвестиционным инструментам  плюс субсидирование части индексируемых выплат для пенсионных аннуитетов.  

Если, допустим, хотя бы на 2-3% поднять ставку доходности по инвестиционным инструментам, то это существенно снизит ценовой порог для покупки пенсионного аннуитета. Одним словом, государство через субсидирование может стимулировать покупку пенсионного аннуитета, поскольку цена его будет доступна большему количеству населения, а пенсионный аннуитет обеспечивает получение достойной пожизненной пенсии. Обращаю ваше внимание на то, что  пенсионный аннуитет производит пожизненные выплаты, тогда как выплаты из пенсионного фонда ограничены возрастом 80 лет.

Вы упомянули о том, что страховщики жизни должны стать институциональными инвесторами, но при этом говорите, что государство должно вливать субсидии в систему пенсионных аннуитетов, чтобы обеспечить их доступность. Насколько это логично?

- Логика простая, государство может предоставлять инструментарий, который будет обеспечивать и долгосрочность вложений, и их повышенную доходность. Например, это могут быть специальные долгосрочные облигации, ставка вознаграждения по которым будет выше на 2-3% и они будут специально предусмотрены для обеспечения пенсионных аннуитетов. В этом случае стоимость пенсионного аннуитета будет снижаться, а государство получит «длинные деньги».

Для «длинных» проектов нужно понимать какова долгосрочная стратегия для развития такого бизнеса как страхование жизни. У Вас сейчас есть понимание как регулятор и государство будет развивать этот рынок?

- Действительно, кроме стимулов, которые могут сработать быстро, нам нужно понимать долгосрочную перспективу, то есть куда мы в итоге движемся и как нам планировать наш бизнес. Если надзор будет менять регуляторные нормы очень часто, реагируя на текущую ситуацию, то у нас не будет комплексного видения на перспективу. Это мешает бизнесу.

Нужна долгосрочная государственная стратегия развития страхования жизни и аннуитетного страхования, в соответствии с которой страховщики будут осуществлять свое долгосрочное планирование, поскольку текущий горизонт планирования 3-5 лет не позволяет «просматривать» бизнес на 20-30 лет вперед.

Учитывая перспективу ВТО и текущее состояние сектора страхования жизни, какие стратегии могут быть эффективными?

- Можно говорить, что какие-то регуляторные нормы можно ослабить, чтобы сделать казахстанский рынок более конкурентоспособным. Но можно и не ослаблять…. Учитывая, что мы вступаем в ВТО, все-таки основным инструментом защиты от агрессивных  иностранных инвестиций и нерезидентов является создание профессионального СРО, которое будет устанавливать и контролировать бизнес стандарты деятельности на рынке. Ничего не мешает страховщикам создать СРО, но признание саморегулирования должно быть, прежде всего, от регулятора.  И вот мы в этом видим будущее развитие.

Понятно, что у регулятора есть определенные сомнения, в части финансовой устойчивости рынка. Но, если просмотреть всю предыдущую историю рынка лайфа в Казахстане, то сколько страховых компаний реально стали банкротом?  Сколько реально клиентов пострадало? Ни одного клиента не пострадало. Все клиенты, если они были держателями полисов компаний, которые стали банкротами, получили выплаты, по ним заплатил фонд гарантирования. Так что при всех опасениях, система гарантирования и передача портфеля дефолтных компаний надежно работает и рынку можно отдать некоторые вопросы для саморегулирования.

Тема ВТО действительно через пару лет станет не далеким будущим, а реальностью. Прогнозируете ли Вы рост числа игроков на рынке страхования жизни и как это скажется на конкуренции?

- Я за то, чтобы была здоровая конкуренция, думаю, что и  рынок к этому готов.  Но возможности нашего рынка нужно реально соизмерять с возможностями тех иностранных компаний, которые могут прийти в Казахстан. Нет смысла сравнивать, к примеру, ВВП Евросоюза и Казахстана, поскольку наши экономики исторически разные и ясно, что мы проиграем. При этом у нас пытаются сравнить требования к капиталу для страховщиков жизни в Евросоюзе и Казахстане и основной вывод заключается в том, что у кого кошелек больше, тот и лучше. Нас  все время пугают приходом  иностранных компаний. Но, на самом деле, это очень большое благо, потому что это прежде всего не конкуренты, а новые технологии и опыт.

Я бы хотел, чтобы требования нашего регулятора  к бизнесу соотносились с емкостью и возможностями нашего рынка. Чтобы сравнение шло не от абсолютных значений, а оценивалась эффективность, отдача на капитал, качество бизнес процессов. В общем, чтобы оценка шла по тем критериям, по которым реально видны плюсы и минусы бизнеса. Количественные параметры должны соотноситься с нашим ВВП, нашим душевым доходом и размером премий на душу населения. А, когда мы все переводим в абсолют, мы априори проиграем. Это неверный подход.

По Вашему мнению, какие преимущества для компаний будут создавать конкурентную позицию в среднесрочной перспективе?

- Вне зависимости от горизонта планирования, это всегда будет клиенториентированность, гибкость и мобильность.

Что Вы подразумеваете под гибкостью и мобильностью?

- Гибкость, условно, это  продукт unit linked. Он должен быть очень гибкий. То есть, клиент может в любой момент поменять стратегию. Условно говоря, перевести свои накопления по продукту в любую валюту, инструмент или инвестпортфель. Будем говорить, что гибкость - это офис под каждого клиента, всех возрастов. Мобильность - это технологии. Это мобильные приложения,  онлайн доступы, различные операции через смартфоны, через гаджеты и так далее. То есть, без участия посредника, без посещения офиса компании и так далее. Мы должны быть готовы к любым пожеланиям клиента. Нам нужно, чтобы каждый клиент осознавал, что лайф – это продукт на все времена и случаи жизни:  от момента рождения до момента смерти.

Клиенториентированность  - означает, что клиент всегда прав. Готовы ли Вы следовать этому принципу?

В принципе ответ – да, но нужно не забывать о том, что лайф – это прежде всего бизнес и, как в любом бизнесе, всегда нужен баланс интересов в треугольнике «акционеры, клиент и компания». Принцип  «клиент всегда прав» он наверно больше декларативный, чем практически реализуемый. Если компании не будет, то клиент может быть сто раз прав, но услуги нет. Тоже самое верно в отношении акционеров. Акционеры могут быть супер счастливы, но клиенты могут быть не довольны. Тоже плохо. Поэтому нужен баланс.  Это всегда золотая середина между интересами  клиента, акционера и страховой компании.

Вы недавно возглавили компанию. Какие планы и перспективы Вы наметили?

- Конкретно в своей компании я считаю, что нужно построить бизнес системно. Чтобы он работал независимо от какой-то персоны. Чтобы каждый работник четко понимал свой функционал, но, при этом, был универсальным.  Это повышает, в том числе гибкость, мобильность и клиентоориентрированность. Если у нас этого не будет, мы не сможем быть конкурентными на рынке.

В большей части я вижу задачу не в выстраивании команды, а в части взращивания командного духа.

Какие продукты планируете развивать, будет ли специализация?

- Мы компания универсальная. Мы будем продавать все, что можно продавать. Естественно, мы хотели бы, чтобы регулятор и дальше уделял особое внимание добровольному страхованию жизни. Потому что здесь мы видим огромный потенциал.

Желаю Вам и Вашей команде успехов!

- Спасибо, к успехам мы готовы

 

Источник: Казахстанский портал о страховании - Allinsurance.kz

Комментарии   

0 #1 Максим 19.06.2018 22:59
Заключить договор аннуитета и узнать о нём на сайте annuitet.kz
Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить